Язык. Культура. Психотерапия.

Язык. Культура. Психотерапия.

А.Ф. Бондаренко

В книге собраны публикации и выступления автора за последние 40 лет, посвященные проблематике взаимодействия психологических и социокультурных детерминант личностного и общественного сознания.  Приводятся экспериментальные данные, относящиеся к исследованию психологической помощи, разработанные автором психодиагностические методики, анализируется проблема предмета и современное состояние психологической науки.

Особое место уделено соотношению универсального и локального в феноменологии современной психотерапии. На основе большого фактического  и исследовательского материала восстановлена русская традиция психологической помощи, восходящая к ценностным смыслам православного христианства и русской классической философии.

Книга предназначена для практикующих психологов, студентов психологических специальностей, а также широкого круга специалистов смежных профессий.

Цена: 300 грн.
Оформить заказ

ОГЛАВЛЕНИЕ

Cлово к читателю 7
Раздел 1. Языковые структуры и воздейственность высказывания
Об определении языковой нормы и языковых разновидностей 12
Эксперимент в исследовании лингвистической репрезентации психического 24
Анализ высказывания психолога-консультанта 36
Раздел 2. Профессиональное сознание субъекта психотерапии
Личностное и профессиональное самоопределение отечественного психолога-практика 62
Профессиональное самосознание постсоветских практикующих психологов (психосемантический подход) 76
Субъектность личности: измерение и предмет отечественной психотерапевтической практики 102
Карл Роджерс: фигура и фон 122
Раздел 3. Социум: психология и идеология
Роль общения в обучении учащихся подготовительных классов 132
Социально-психологическая напряженность на предприятии: к проблеме измерения 146
“Народное целительство”: психологический анализ феномена 162
Семантика манипуляции 181
Динамика смыслообразующих структур супружеского опыта 204
Психология успеха: анализ идеологического фантома 232
Раздел 4. Культура, религия и психотерапия
Христианская психотерапия в США и англоязычном мире 246
Психотерапия: тип социальности и сетевой маркетинг 265
Культура языка в психотерапии и язык психотерапии в культуре 276
Раздел 5. К восстановлению отечественных традиций психотерапии
Нравственное страдание и психологическая помощь: выбор ориентации 287
Русская психология: кризис идентичности 290
Понятийный тезаурус этического персонализма как русской традиции в психотерапии
И.Я. Франко и проблемы персонализма 298
Русская традиция в психотерапии: в поисках истоков 312
Методика оценки и прогнозирования ситуаций межличностного взаимодействия 344
Раздел 6. Психотерапия и жизнь
Анализ обращений за психологической помощью 357
И-цзин психотерапии 371
Вместо послесловия:  о прошлом и будущем нашей науки 404

Слово к читателю

При том обилии книг, которые издаются в наши дни, от массового детективного чтива до запрещенных ранее философов, рассчитывать  на то, что выпущенное небольшим тиражом научное издание, предназначенное не только для коллег, быстро найдет своего читателя было бы наивно. Тем более, что и содержание, и форма книги узкого целеуказания на аудиторию не имеет. Это не монография, не учебное пособие, не публицистика и, тем более, не мемуары. В книге собраны  некоторые теоретические и прикладные статьи, экспериментальные разработки, выступления на научных конференциях и просто размышления автора – от самой первой статьи, подготовленной в 1972 году, до публикации, датированной 2012 годом.

Сорок лет – достаточно большой срок для того, чтобы можно было подвести некоторые итоги профессиональной деятельности в том ее виде, как она отражена в хронологии, идеях и результатах опубликованных работ и выводов из них. Достаточно заметить, что первую мою рукопись я, по рекомендации редакции журнала, отнес машинистке, которая, как выяснилось, за сорок лет до этого печатала стихи Б. Л. Пастернаку, гостившему летом 1932 года в Киеве. Тогда мне, двадцатиоднолетнему, казалось, что это было в какие-то доисторические времена. Сейчас я понимаю, что с 1932 года по 1972 прошло столько же времени, сколько с 1972 по 2012. Эпохи разные, да жизнь одна. В декабре 1969 года на конференции по теории перевода, проходившей в Московском инязе имени Мориса Тереза, я познакомился с Алексеем Алексеевичем Леонтьевым, который потом дважды выступал в качестве оппонента на защите моих диссертаций – в 1978 и 1993 годах. В 1975 году меня принял к себе в аспирантуру известный на Украине специалист по психологии речи профессор Иван Емельянович Синица. Но первым проводником, открывшим для меня мир современного научного познания, был, безусловно, бесконечно дорогой для меня человек и непревзойденный лингвист Константин Николаевич Тищенко. Собственно, первая статья, посвященная языковой норме и языковым разновидностям – непосредственный итог тех драгоценных минут и часов общения, которыми этот выдающийся  ученый  одаривал своих студентов, прививая нам культуру научного мышления и  стремление к познанию сущности явлений, а не приверженности той или иной, как он выражался, «кочке» зрения.

И вот первый вопрос, который возникает при подведении итогов, состоит в том, есть ли что предъявить если и не в качестве результатов, то, по крайней мере, в качестве оправдания всех тех усилий, которые были затрачены на тебя – родными, учителями, любящими тебя и не очень  людьми, да и самим тобой. Общеизвестно, что знания устаревают, и то, что представлялось таким новым и актуальным  десять или даже пять  лет назад, сегодня может выглядеть, как привычное, само собой разумеющееся. Крайняя позиция здесь – технологии, на которых основаны гаджеты, трансформирующиеся чуть ли не раз в квартал и так же быстро устаревающие. В то же время, существует и такой тип знания, открыв которое, люди вновь и вновь должны его воспроизводить, иначе оно будет утрачено и человечество обеднеет безвозвратно. Этот тип знания – знание, утверждающее определенное качество, уровень культуры. Культуроемкое знание, если можно так выразиться. Области гуманитарных и социальных наук, к которым я имею отношение, порождают именно знание этого типа. Знание, пренебрегая которым, мы утрачиваем свое культурное и ценностно-смысловое своеобразие, самостояние в качестве отдельного цивилизационного  историко-культурного организма. Стоит ли говорить о том, что именно культуроемкое знание, составляющее не просто форму, но фундамент определенного социально-цивилизационного организма  нуждается в особом, бережном и даже охранительном к себе отношении! Ведь именно этот тип знания, формирующий несущие смысловые конструкции этноса и личности, является первоочередной мишенью специфических экспансивных и агрессивных культур, пытающихся поглотить другие этносы и личности с тем, чтобы паразитировать на их ресурсах. Мировые цивилизационно-культурные войны двадцатого столетия, в которых погибли или переродились практически все христианские государства, не являются ли очевидным доказательством того, что на смену высочайшей христианской культуре приходит варварство, отличающееся от дохристианского лишь технически более сложным вооружением да степенью массовости жестокости, немыслимой в те времена, когда население всей планеты не превышало 200-300 млн человек.

Показательно в этом отношении легко прослеживающееся в диахроническом аспекте отношение  автора к  основателям и представителям «самого передового в мире учения». В который раз на собственной жизни пришлось убедиться в том, что любые, а тем более умозрительные, шизоидные конструкции, сочиняемые по принципу, что если действительность им не соответствует, тем хуже для действительности, выступают ни чем иным, кроме как инструментом ментальных манипуляций, подлинные цели и намерения которых не имеют ничего общего с реальными действиями и их последствиями. Такова же история отношений и с инокультурными системами психотерапии. Один из основополагающих выводов всех моих изысканий и размышлений: когда приходится иметь дело с ментальными конструкциями русского человека, пострадавшего в жизненных неурядицах или целого народа, бездарные правители которого не отдавая себе отчет в том, что они на самом деле творят, завели его в тупик, стоит обратиться к самому прочному, лежащему в   основе  родной  культуры фундаменту – совестному, нравственному знанию. Тому знанию, которое не  является плодом технологических ухищрений, философской изощренности или демагогической убедительности, а знанию, которое содержит в себе сплав сердечного чувства, трезвой мысли и глубокого преклонения перед святынями родной культуры. Ведь личность вне культуры невозможна. А русская культура, сочетающая в себе высочайшие идеалы христианского милосердия и нестяжательства, жертвенности и подвижничества, всечеловеческой значимости научные прозрения в тайны мира и классические образцы изящных искусств – лучшее лекарство и для русского человека, и для всех тех, в ком жива совесть и отзывчивость к добру, истине и красоте.

Буду рад, если кому-нибудь книга или отдельные ее части придется по сердцу, поможет в научной деятельности или в размышлениях о жизни – о судьбах родной культуры и о своей собственной судьбе.

Автор.

Киев, август 2012 г.

Подписка на новости

Присоединяйтесь к электронной рассылке и получайте оповещения о мероприятиях и новых материалах на сайте.

© 2013—2019 Профессор Бондаренко Александр Федорович все права защищены